Вчера вечером вдруг сообщил по телефону, что утром, дескать, отвезет ее, куда надо.

Она и ждала как дурочка, даже в магазин боялась спуститься.

Явился в половине двенадцатого, сосредоточенный и хмурый. Лиза кинулась обниматься, он отстранил ее властным мановением руки.

— Погоди, Лизавета. Что же у тебя только одно-то на уме? Готова ехать?

— О да! — Она была несколько удивлена тем, что на сей раз он не соврал.

В машине, в его старой "шестехе", когда уже вынырнули на Профсоюзную, Лиза спросила:

— Ну и куда же это мы?

Важно объяснил, что едут к человеку, с которым Лиза должна быть откровенна, как со священником. Ни о чем не спрашивать, не кривляться, а только молча отвечать на вопросы. От того, какое впечатление она произведет, возможно, зависит ее будущее. Лизе стало смешно.

— Будущее? Неужто решил сбыть меня какому-то старичку? Признайся, любимый?

— Вспомни, какой ты была до "Тихого омута", — ответил он. — Постарайся держаться в рамках приличия.

— Он любит приличных девочек?

— Любит он всяких, но за тебя я поручился, учти.

Не успела она осмыслить новую информацию, как уже подъехали к девятиэтажному кирпичному дому на улице Гарибальди.

Дверь квартиры открыл пожилой, лет шестидесяти пяти, мужчина, облаченный в элегантный, стального цвета костюм английского покроя. Джентльмен, сразу видно. Всевидящий и всезнающий. Против чужой цены готовый выставить свою собственную. Таких Лиза после того, как вписалась в рынок, опасалась пуще всего. Но первое впечатление смягчилось, когда хозяин заговорил.

— Прошу! — сказал добродушно, будто дождался желанных гостей. Глядел на Лизу восхищенным взором, в котором не было грязи. — Вот вы какая — Лиза Королькова!

И сделал неуловимое движение, словно помогая переступить порог.